Животные-мутанты и рыжий лес: 10 вопросов эксперту о дикой природе Чернобыльской зоны

К годовщине аварии на ЧАЭС общественная организация «Ахова птушак Бацькаўшчыны» (АПБ) рассказала, как эта катастрофа повлияла на дикую природу Беларуси. Экспертом выступил Валерий Домбровский, старший научный сотрудник НПЦ НАН Беларуси по биоресурсам, кандидат биологических наук.

Европейский зубр. Фото: Валерий Домбровский
Европейский зубр. Фото: Валерий Домбровский

Вопросы эксперту задавали подписчики Instagram-аккаунта АПБ. Организация собрала в один текст 10 самых наивных и интересных вопросов.

В 1988 году более 215 тысяч гектаров в трех наиболее пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС районах Гомельской области — Брагинского, Наровлянского и Хойникского — превратили в Полесский государственный радиационно-экологический заповедник. Это самый крупный заповедник страны. Вмешательство человека на его территории минимально, что дает экспертам возможность наблюдать за развитием дикой природы.

Как там дикая природа в целом? Отдохнула ли от людей?

— Природа в целом чувствует себя без людей очень хорошо, — отвечает Валерий Домбровский. — Дикая природа была настолько изменена в этих местах человеком, что 30 лет оказалось недостаточно для ее полной реабилитации. Восстановление естественных природных процессов еще идет полным ходом.

Были ли зафиксированы мутации или аномалии у животных после взрыва реактора ЧАЭС?

— Если речь о пятиногих волках, двуглавых лосях, хищных мутантах-кабанах, то такого однозначно не было ни раньше, ни теперь. Тем не менее, и мутации и аномалии отмечены у ряда видов, например, у мышевидных грызунов. В данном случае речь о мутациях на клеточном уровне.

Нужно понимать, что генные мутации идут постоянно во всех популяциях живых организмов по всему миру. Это один из двигателей эволюции. В Чернобыльской зоне сотрудниками Института зоологии НАН Беларуси был отмечен повышенный уровень геномных мутаций у рыжей полевки. Но последующие исследования сотрудников заповедника показали, что плодовитость или внешний вид рыжих полевок, живущих на грязных территориях, ничем не отличаются от этих характеристик в прочих белорусских популяциях вида. Хроническое воздействие малых доз радиации может иметь отдаленные последствия, так что эти вопросы продолжают изучаться.

Животные и птицы умеют чувствовать радиацию?

— Нет, по крайней мере, они это никак не проявляют.

После аварии диких животных в зоне стало больше или меньше?

Рысь, пойманная на фотоловушку в зоне. Фото: J. Beasley, P. Schlichting and V. Dambroŭski, University of Georgia and Paliessie State Radioecological Reserve
Рысь, пойманная на фотоловушку в зоне. Фото: J. Beasley, P. Schlichting and V. Dambroŭski, University of Georgia and Paliessie State Radioecological Reserve

— Смотря каких животных. Например, белые аисты исчезли полностью, как и домовые воробьи. Вообще, все животные, которые так или иначе зависят от человека, исчезли или резко снизили численность.

Зато появились и увеличивают численность прямые конкуренты или традиционные объекты охоты человека. Так, в Чернобыльской зоне после аварии появились: медведь, орлан-белохвост, большой подорлик, филин; резко увеличили численность рысь и волк. Без охотничьего пресса очень быстрыми темпами выросли популяции всех копытных животных. После интродукции зубра и лошади Пржевальского Чернобыльская зона полностью укомплектовалась всеми видами наиболее крупных животных, характерными для нашей территории.

Ликвидировали ли диких животных после аварии?

— Насколько я знаю, ликвидировали только оставшихся домашних животных.

Чем птицы кормили птенцов в период сразу после аварии?

— Птицы не заметили аварии и продолжали кормить птенцов чем обычно. Исключение составляют птицы, гнездившиеся непосредственно вокруг реактора, которые наверняка погибли вместе с птенцами.

А правда, что дикие животные в зоне очень доверчивы к человеку?

— В первые лет 15−20 после аварии животные в зоне действительно вели себя очень спокойно в присутствии человека, а иногда даже нагло (кабаны, например, не любили уступать дорогу). Как это ни удивительно, но со временем дикие животные в зоне стали очень осторожными. Сейчас дистанция вспугивания лосей или оленей в заповеднике даже больше, чем в других регионах Беларуси.

А рыжий лес правда рыжий? Что с ним сейчас?

Спецобъект «Рыжий лес» — территория сильного загрязнения радионуклидами. Посещение этой территории до сих пор запрещено. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Спецобъект «Рыжий лес» — территория сильного загрязнения радионуклидами. Посещение этой территории до сих пор запрещено. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Лес стал рыжим сразу после аварии, так как сосны, растущие близко к реактору, погибли от запредельной дозовой нагрузки, и хвоя от этого порыжела. Затем этот лес был захоронен и на его месте поднялась березовая поросль. Березняк и сейчас там зеленеет.

Есть ли реальная опасность повторного заражения из-за пути Е40 (водный путь, который хотят проложить от Балтийского до Черного моря по рекам, в том числе Припяти)?

— Русло реки относительно чистое, но плотность загрязнения радионуклидами прирусловой зоны довольно высокая. Если будут спрямляться извилистые участки реки, то все эти радиоактивные элементы, конечно, поступят в воду и поплывут в Киевское водохранилище. Против строительства Е40 можно подписать международную петицию.

Что самое тяжелое в работе на Зоне?

ПГРЭЗ, вид с пожарной вышки. Фото: Валерия Сашко
ПГРЭЗ, вид с пожарной вышки. Фото: Валерия Сашко

— Для меня лично самое тяжелое — это необходимость постоянного соблюдения радиационной безопасности. Как бы красиво ни смотрелись пейзажи, какими бы привлекательными и аппетитными ни казались ягоды или фрукты, которых здесь, кстати, большое изобилие, необходимо постоянно помнить, что присесть, а тем более прилечь на землю без дозиметрического контроля нельзя, есть дикорастущие ягоды и фрукты — категорически нельзя. Даже в жару нужно быть одетым по форме, так как оголять участки тела нежелательно. Чувствуешь себя немного как сапер на минном поле: если расслабишься, то последствия могут быть плачевными.

https://42.tut.by/728178